Delirium tremens (Страсти по Николаю)

Евгений Юрьевич Лукин

  • Рассказы

    Евгений Лукин
    Delirium Tremens
    (Страсти по Николаю)

        Разве возможно бы было, чтобы люди непьяные спокойно делали все то, что делается в нашем мире, – от Эйфелевой башни до общей воинской повинности?
    Лев Толстой

        Вначале был голос из санузла. Мужской. Незнакомый.
        – У, ал-каш! – с невыносимым презрением выговорил он. – Не пьешь ведь уже, а с посудой глотаешь!
        Николай Цоколев, бывший интеллигентный человек на излете физических и нравственных сил, сперва оторопел, потом обмяк. Точно зная, что говорить в туалете некому, он все же приоткрыл дверь и в страхе уставился на желтоватый унитаз без крышки.
        Сердце оступилось в некую довольно глубокую яму и несколько секунд безуспешно оттуда выкарабкивалось.
        Выкарабкалось. Николай перевел дух. Однако стоило прикрыть дверь, как голос возник снова.
        – Люди рук не покладают! – наслаждаясь выверенными актерскими интонациями, продолжил он. – Мил-лиарды крадут! На нобелевку тянут! А тебе за бутылкой лень сходить – Нинку послал, кор-роед!
        Колян ужаснулся и, поражаемый голосом в почки, трусливо зашкандыбал по коридорчику. Добравшись до комнаты – обмер. Из форточки с чисто фрейдистским бесстыдством торчал ствол артиллерийского орудия, увенчанный мощным дульным тормозом.
        – До пушек вон уже допился! – уел вдогонку голос из санузла.
        Колян рухнул в кресло и, замычав, смял лицо ладонью. Откуда, откуда голос все про него знает? Да, короед… Да, допился до пушек… А ведь подавал надежды – ссуды брал, фирму «Аффикс» хотел основать… На филологическом факультете учился…
        – На фи-ло-ло-ги-че-ском… – горестно шептал Колян, и звук «ф» пришепетывался так жалостно, что слезы сами катились из глаз.
        Но тут в замке заерзал ключ – кто-то боролся с входной дверью.
        – А-ап!.. – испуганно подавился голос и умолк.
        Цоколев отвел трясущуюся мокрую ладонь и с надеждой взглянул на дульный тормоз: может, тоже испугается да исчезнет? Увы, нет. Державный стальной фаллос, похоже, обосновался в форточке надолго.
        Дверь отворилась, и в комнату решительной ныряющей походкой вошла Нинка Ремизова, хозяйка квартиры.
        – Все, Цоколев! – ликующе объявила она, со стуком выставляя бутылку на стол. – Кончилась твоя лафа! Такого я себе мужика оторвала! Золото – не мужик! Короче, сегодня переночуешь, а завтра собирай манатки!.. Витюлек! – крикнула она в прихожую. – Чего жмешься! Давай заходи!
        Конец ознакомительного фрагмента. Full version