Сколько лет Сентябрю? (сборник)

Елена Нестерова


Елена Нестерова
Сколько лет Сентябрю?

    © Елена Нестерова, 2013

От автора

    Сколько лет Сентябрю?
    Странный вопрос???
    Сложный вопрос???
    Отнюдь… Бывают вопросы и посложнее, и куда страннее! В нашей жизни часто встречаются вопросы, на которые мы не знаем ответы, но на самом деле они есть!
    Вы можете сказать, что это необычное название для поэтического сборника, но я вам докажу, что это не так…
    Мы спрашиваем, хотят ли нас видеть рядом – а нам не отвечают или просто проходят мимо… Мы спрашиваем, любят ли нас – и вновь тишина… Так как же быть? Ведь мы непременно хотим услышать хоть какой-нибудь ответ, пусть даже не в нашу пользу. Ведь нет ничего страшнее в мире, чем неизвестность!
    А есть ли такой вопрос, который застанет их в врасплох и заставит обернуться и посмотреть на нас, и даже удивиться? Да их тысячи. Выбирайте любой!
    И если вы сумеете привлечь к себе внимание странными вопросами без видимых ответов, то возможно, на вопрос о любви вам всё же ответят, ну чтобы не показаться совсем уж невежливым и глупым.
    Если хотите попробовать, я предлагаю вам начать с названия этой книги – Сколько лет Сентябрю? И чтобы вы сами точно знали на него ответ, немного заглянем в историю… Итак, начнём с того, что выясним, когда появился календарь…
    Юлианский календарь – календарь, разработанный группой Александрийских астрономов во главе с Созигеном и введённый Юлием Цезарем с 1 января 45 года до н. э.
    Этим человечество обязано древним римлянам. В их календаре сначала было десять месяцев, и уже в VIII веке до нашей эры у них появились свои названия.
    Первый месяц года был назван «мартиусом» – в честь бога войны Марса.
    Второй – «априлисом». Это слово происходило от латинского глагола «aperire» – «раскрывать», а ведь именно в месяц «априлис» раскрывались почки на деревьях.
    Третий месяц посвящался богине плодородия Майе – «майус».
    Четвёртый был назван «юниусом» в честь супруги Юпитера богини Юноны.
    Все остальные месяцы имели лишь порядковые номера. Пятый – «квинтилис», шестой – «секстилис», и так далее: «септимус», «октавус», «новем» и «деси-мус».
    Не правда ли, названия последних четырёх римских месяцев напоминают привычные нам сентябрь, октябрь, ноябрь и декабрь? Действительно, именно от латинских номеров и произошли их современные названия.
    Очень скоро римляне поняли, что короткий календарь заметно опережает природные явления. Сообразив, в чём дело, римские жрецы добавили к десяти месяцам ещё два. Так и появились месяц, посвященный двуликому богу Янусу, и месяц, названный фебруусом.
    А когда в I веке до нашей эры Юлий Цезарь провёл реформу календаря, то римский сенат решил переименовать месяц «квинтилис» в его честь в «юлиус». От этого и само название календаря – Юлианский.
    Ответили на вопрос? Не спешите… Сделаем во времени большой шаг вперёд и наконец-то докопаемся до истины, когда же родился Сентябрь в том виде, в котором мы знаем его сейчас?
    Григорианский календарь – календарь, принятый международным сообществом. В католических странах он был введён папой Григорием XIII 4 октября 1582 года взамен старого Юлианского.
    Сентябрь (нем. и англ. September; франц. septembre; греч. ένατοσ μήν; итал. settembre; лат. mensis September; швед. september; исп. septiembre; старорусск. септемврий; древнеславянск. рюен, зарев; малорусск. вересень, жовтень, сивень, маик; польск. вржесень; народное название – ревун) – девятый месяц в году, имеет 30 дней; название получил от латинск. septem = семь, так как это был седьмой месяц древнеримского календаря.
    В Древней Руси Сентябрь был седьмым, а с XV в. по 1700 г. – первым месяцем в году: 1-го Сентября, в день св. Симеона Летопроводца, праздновался гражданский, а потом и церковный Новый год.
    Первая неделя Сентября у народа известна под именем семенской, вторая – михайловской, третья – никитской, четвертая – дмитриевской.
    Осталась провести несложные математические действия. От 2013 отнять 1582, и получится 431. Сентябрю 431 год, не так уж он и стар, как могло бы показаться.
    Вы спросите, зачем нам всё это?
    Для тех, кто понял, что жизнь – это постоянная череда вопросов и ответов, невероятных открытий, таких как новая любовь, новая мечта, новая надежда… Для них – этот новый поэтический сборник с лёгким налётом грусти, с мокрыми рукавами, и разноцветными прилипшими листочками в моём блокноте.
    А для тех, кто не понял, и счёл всё это пустой болтовнёй, подчеркнет для себя очень конкретную пользу, он наконец-то узнает ответ на вопрос – Сколько лет Сентябрю?
    Я желаю Вам приятного прочтения, и пусть в вашей жизни всегда будут вопросы, и те, кто на них с удовольствием ответит!

Время мечтать…

Букет

    Из осенних цветов – букет,
    Из листвы безрассудно пёстрой…
    Этот сад, как волшебный остров,
    Был рожден Сентябрём на свет..
    И ликуя, в феерии света,
    Как художник макая кисть,
    Провожает тёплое лето,
    И рисует другой каприз…

Осень, не повод для грусти

    Осень, не повод для грусти.
    Осень, лишь ласковый дождь.
    Осень, всё также не спится,
    если в сердце – любовь.
    Осень, такая же нежность,
    как и весенней порой,
    только вместо капели,
    под ноги сыплет листвой.
 
    Осень, синее небо,
    и те же птицы, но вдаль…
    И так же тихо, беззвучно,
    Луна забирает печаль.
    И звёзды на нашем небе
    всё те же, и так же горят.
    И Осенью – та же нежность,
    и твой потрясающий взгляд.
 
    И я не хожу, а летаю.
    И зонтик над головой.
    И в эту Осень – мечтаю,
    чтоб всё сохранилось весной.
    И то же синее небо, и птица,
    но только назад…
    И звёздные звездопады,
    и твой потрясающий взгляд.

Объявление

    Ищу мужчину для нежности!
    Пусть даже не дарит цветы…
    Но чтобы ночами безбрежными,
    Шептал мне слова любви…
 
    Ищу мужчину для радости!
    Для встреч в уютном кафе.
    Для взглядов – воспламеняющих
    скатерти на столе…
 
    Ищу мужчину для верности!
    И мыслями и душой.
    Но чтобы другим он нравился,
    А был… бесконечно мой!
 
    Ищу мужчину надёжного,
    Чтоб мог за меня постоять!
    Не пьющего и серьёзного,
    чтоб щедрости не занимать.
 
    Ищу мужчину для памяти…
    Чтобы расставшись, потом,
    Рыдать без него, в отчаянье,
    Мечтая о прожитом.
 
    Ну, а теперь – объявление!
    То были одни мечты.
    Ищу мужчину – обычного,
    Для дома и для семьи!

Эхо

    Засмеялось под окнами Эхо.
    Это было весёлое Эхо!
    Поутру, одеваясь без спеха,
    бормотало – К чему мне всё это?
    И смеялось…
    А как не смеяться,
    целый день в пустоту одеваться.
 
    Я к обеду открыла окошко,
    Заскрипело оно словно кошка.
    И опять захихикало эхо,
    Эй, девчонка, да ты неумеха!
 
    Я обиделась!
    Глупое Эхо,
    мне совсем было тут не до смеха.
    Ведь скрипело окно очень громко,
    Эхо пело ту песню, вдогонку…
 
    И тогда я пошла за маслёнкой,
    Пальцем в ней покопалась нескромно,
    И намазав оконные петли,
    Поскрипела с часочек для смеха,
    Чем вконец раззадорило Эхо,
    чтоб оно подавилось от смеха.
    Но под вечер и Эхо устало,
    и решило начать всё с начала:
    – Мы с утра познакомились кратко…
    А давайте продолжим украдкой,
    Посидим на малиновой крыше.
    Обещаю, что буду потише,
    даже если звезда упадёт,
    или дождик внезапно пойдёт,
    или кошка залезет на крышу,
    обещаю, я буду потише…
 
    Мы сидели тихонечко рядом!
    Эхо пахло цветами и садом,
    чистой улицей, летом и даже,
    тем, что и себе не расскажешь.
 
    И с тех пор мы гуляем по крышам.
    Эхо всё потрясающе слышит.
    Целый город, внимая ушами,
    Повторяет биенье – сердцами!

Тебе…

    За мыслями…
    Туманный шлейф из звёзд.
    Ты улыбнулся и не надо слов.
    Я знаю всё,
    что можешь ты сказать.
    Одно лишь не могу:
    тебя себе забрать.
 
    Дыханье в такт…
    Подвешена на гвоздь,
    Такая странная и вечная любовь.
    Лишь одного я не могу понять,
    Кто научил любовь —
    на привязи летать?
 
    Потухнут свечи,
    Согревая лёд.
    Холодным пальцам —
    сердце жизнь даёт.
    Но снова не понять душе
    прохлады дня,
    Ведь эта боль горит
    на острие меча.
 
    Уходят сны,
    цепляясь за балкон…
    Им жалко уходить,
    но сны не снятся днём.
    Но видно я глупа,
    что не могу понять,
    Кто научил людей
    любовь как сны терять…
 
    Но я не отпущу…
    Сбегу в осенний сад…
    Там, на ветвях малиновых,
    как в зеркалах – закат.
    И где-то там, в ковровой бирюзе,
    мою любовь
    я всю отдам – тебе…

Черничный остров

    Утро. Туман над озером,
    тянется к кромке леса.
    Заспанный и нехоженый
    лес,
    провожает лето.
    Там, в глубине, где омуты,
    но не воды, а сосен,
    Головы вверх задёрнуты,
    к солнцу,
    замёрзли очень.
 
    В этом краю нехоженом,
    есть тёмно синий остров.
    Черничное – чёрное озеро.
    Найти его было не просто.
 
    Я буду варить варенье,
    на звёздную ночь похожее.
    Сотку кружева наслажденья,
    чтоб вновь насладиться прожитым.
 
    Черничный, затерянный остров,
    И губы твои с черникою.
    Всё в юности было проще.
    Всё в юности было с улыбкою.
 
    И это черничное небо,
    И этот черничный остров,
    и глаз – чернота бездонная,
    как бесконечный космос.

Женщина по имени – Мечта

    Ты читаешь стихи,
    обернув себя в тёплую шаль.
    Опустив на колени
    белоснежные руки.
    Ты читаешь стихи,
    словно мысли без слов и без звуков.
    Ты внимаешь душою
    чужую тоску и печаль.
 
    Еле слышно, и ветру созвучно,
    ты шепчешь…
    Твоя память хранит
    очень много хороших стихов.
    И надеясь,
    что ночь,
    эта ночь до утра – бесконечна,
    Звёзды тихо горят,
    изучая чужую любовь.
 
    Ветер ласков с тобой,
    теребя твои волосы… нежно…
    И на улице – штиль, в эти ночи,
    когда ты читаешь стихи.
    Имя женщины той
    знает каждый, кто любит и верит.
    Для других же она —
    лишь забытые в детстве мечты.

Сладкие дали…

    А у неба такие дали,
    Мне бы прыгнуть и утонуть.
    Но воскреснуть…
    Чтоб не узнали…
    Эту бездну крылом зачерпнуть.
 
    И остаться в этой свободе,
    На крыле облетая мир.
    И на радуге, до икоты,
    Есть руками цветной зефир.
 
    Облака – это просто вата,
    Жжёный сахар и карамель.
    Ах, простите, я виновата,
    Ведь весной это лишь капель.
 
    А под утро, малина с вишней,
    И огромный румяный блин.
    Я себя без него не мыслю,
    Он вкуснее, чем тот пломбир.
 
    А пломбир – это просто небо,
    Стая пористых облаков.
    И не тает…
    А в небе – лето!
    Как спасти тот пломбир от слёз?
 
    Я ведь знаю, никто не поверит,
    Когда тают дождём облака,
    Что слезинки на самом деле —
    Газированная вода.
 
    И оранжевая дремота,
    Когда цвет облетает с лип,
    Мне заснуть бы…
    Да, неохота…
    Так боюсь чудеса пропустить!
 
    А у неба такие дали,
    И так кружится голова…
    Мои крылья, увы, устали…
    Просыпаюсь… Вставать пора!

Чужая мечта

    Я закрываю глаза…
    Падает, падает снег…
    Это чужая мечта,
    Но я её знаю секрет…
 
    Снег не остудит следы…
    Мягкой периной своей.
    Это чужая тропа…
    Но нет тех следов – родней.
 
    Дверь заскрипит…
    И уйдёт…
    В зиму испуганный зверь.
    Эта дверь не моя…
    В доме, где нет гостей…
 
    И чайник на кухне свистит,
    В надежде…
    Испить до дна!
    И вкус его мне не знаком…
    А впрочем, ведь это – вода!
 
    Он смотрит, как падает снег,
    Присев за столом у окна.
    В моём же окне – капель…
    А это значит – Весна!
 
    Варенье из вишен и чай…
    И мысли в чужой голове.
    И пусть мечта не моя,
    Зато она обо мне…

Весенняя акварель

    На твоём полотне акварель как весна…
    Как воздушен мазок и прозрачна вода…
    Как на небе высоком летят журавли,
    Возвращаясь с зимовья, до нашей земли…
    У тебя в рукаве сто волшебных проказ…
    И рисуешь ты их детворе на показ…
    У твоей акварели есть воздух и звук,
    Только нашу любовь – нарисуй, не забудь…

Яблоки

    Дождями омытые яблоки
    И светом прогреты насквозь.
    Падают, падают яблоки,
    Теряя соки как кровь.
    Чернеют бока румяные,
    И раны что не заживут.
    Ранние яблоки, поздние…
    К осени нас приведут.

Осенний лист…

    Сквозь лист посмотрю на солнышко,
    Прожилки как паутина.
    Потоки жизни – изношены,
    Окрасив в цвета иные…
 
    Сменив изумруда палитру
    На яркость иных цветов,
    А позже… увы, так надо,
    На грязь раскисших дорог.
 
    Как краток век, но ярок…
    Меняя свои цвета,
    Осенние листопады
    Уносятся в никуда…
 
    А я припрячу за пазухой
    Березовый тоненький лист,
    В коричневую крапинку,
    Солнца осеннего миг.

Надежды мягкие шаги

    Надежды мягкие шаги,
    Нигде следов не оставляют.
    И проникая в наши сны,
    С рассветом тихо исчезают.
 
    И проживая этот день,
    Без грёз, летающих впустую.
    Ты понимаешь, что любовь,
    Нужна нам каждую минуту.

Мне бы домик…

    Мне бы домик на горе,
    А под горкой – реченьку,
    Да по быстрой по воде
    Ноженьками беленькими…
 
    И по полю босиком
    В васильках с ромашками,
    Да сплести тугой венок
    Голове с кудряшками.
 
    Раскраснеться… руки ввысь,
    Да взлететь над полюшком,
    И промчаться над рекой,
    Наслаждаясь волюшкой.
 
    Мне бы домик на горе…
    Мне бы крылья быстрые…
    А в кудрявой голове
    Только б мысли чистые…

Пять минут до завтра

    За пять минут до завтра…
    Кружится голова.
    Дождь из стеклянных осколков…
    А утром уже Зима.
 
    Я босиком. Мне больно!
    Душа – оголённый свет.
    Осталась ещё минута,
    И Осени больше нет.
 
    Скукожатся и намокнут,
    И лягут под снежный гнёт,
    Оранжевые солнца,
    Пёстрой листвы хоровод.
 
    И небо под поволокой,
    Пустое небо без птиц,
    Наполнится облаками,
    Что б снегом на землю снестись.
 
    Время – неутомимо,
    Своих погоняет коней.
    Они зачерпнули Зиму
    Салазками от саней.
 
    И пять минут, и минута,
    Растаяли словно дым.
    И наступило утро,
    И час для Зимы пробил.

Весенне-осенний каприз

    Простите меня, я нечаянно,
    решила, что будет Весна.
    А Осень, она улыбается,
    наверно, простила меня…
    А я по простуженным улицам,
    Бегу по листве босиком…
    А губы… а губы – целуются,
    с холодным, но добрым дождём.
 
    Простите! Наверно не вовремя,
    я буду мечтать и мечтать…
    И к зимним морозам – сложится,
    кем я собираюсь стать…
    Гадаю… Ромашки кончились,
    Возьму хризантемы в цвет.
    Я буду весною раннею,
    когда закружится снег.
 
    Как лепестки на листики похожи,
    и тоже ввысь…
    Раскрашенные наличники,
    Весенне – осенний каприз.
    Простите меня, я нечаянно,
    смешала рожденье и грусть.
    Корабль отплыл от причала,
    но вдруг перепутал курс.
 
    Простите… Ну, что вы, право,
    Такие пустяки…
    Зонты ведь одни и те же,
    когда налетают дожди.
    И звёздные листопады,
    и тополиный пух.
    Простите, я вновь забыла,
    Что говорю это вслух.
 
    Не огорчайтесь! Будет!
    Всё то, чему суждено.
    Намокнут, простынут люди
    на выходе из кино.
    И снова по грязным лужам,
    вприпрыжку к себе в гнездо…
    Шепча словно мантру, тихо:
    – Осень, а мне всё равно!

Между небом и землёй

    Между небом и землёй,
    Но ты не птица в полёте,
    Не ветер в вальяжной дремоте,
    Что спит в синеве над водой.
 
    Не пуля, сразившая в битве,
    Утиный крикливый косяк,
    Не тоненький луч предрассветный,
    Что таял в далёких краях.
 
    Так кто ты? Меж небом и сушей,
    Меж звёздами и землёй…
    Ты тайна, иль просто случай,
    Воспетый мечтою чужой.
 
    С чего я решила поверить?
    И в мире ином искать…
    Мой путь лишь земли параллелен,
    До неба, увы, не достать.
 
    И как ту найти середину,
    Где муза меня заждалась,
    Как мне написать картину,
    Чтоб ту середину понять?
 
    Я просто смешала море
    и землю и небосвод…
    Сиреневые восходы,
    и птицы свободный полёт…
 
    И где-то посередине,
    Где утро уходит в ночь,
    Я встретила вдохновенье,
    Желанье для новых строк.

«Step by Step»

    Игорю Коробейникову, талантливому режиссеру, гениальному актёру и верному другу…

    (к одноимённому фильму Игоря Коробейникова)
    Шаг за шагом,
    С тобою в такт,
    Только взгляд и одно движение,
    если в жизни ты был – чудак,
    То заразно твоё увлечение.
 
    Даже если вниз головой,
    Конец ознакомительного фрагмента. Full version